Вопреки глобализаторским прогнозам нового века поэзия Евразии упорно рвется из привычных рамок, из уготованных ей пространств. Продолжая представлять собою диалог "творца и Творца", поэзизия перестает быть трудом пророка в языковом цеху, она вторгается в частную жизнь, вплетается в ткань событий с необъяснимым упорством, она становится частью общечеловеческого житейского интерьера, а не уделом небожителя в "башне из слоновой кости". Как давным-давно в Греции и Риме, степях Туркестана и островах Японии, строки поэтических откровений мечтают сегодня лежать среди шифровок дипломата, чертежей инженера, гроссбухов банкира, рецептов врача - и эти мечты сбываются. Перед нами тот самый пример, когда проявляет себя не "олитературенная" традиция культуры, но сама жизнь и сама реализованная в этой жизни личность, вдруг начинают раскрываться как поэтический монолог. Очевидно, это признак нового времени, знак некой новой культуры, не то синтетической, не то синкретической, - и это нужно принимать как данность. Поэтому как данность звучит книга, которую Вы, читатель, раскрыли: своеобразный дневник насыщенной событиями и полной раздумьями человеческой жизни. Насыщенной - ибо жизнь можно прожить по-разному, в одно и то же пространство-времени умещаются и разные меры событий, и разное количество информации. Полной раздумьями - ибо свое существование дано не всем осознать, и это нелегкий, а подчас и просто горестный труд, где остается не само событие, но лишь память о нем. Автор этой книги испробовал многое: он был скитальцем и домоседом, философом и экстремалом, пловцом и парашютистом, мечтал о вселенском понимании и останавливался перед стеной одиночества. Но главное, чему он посвятил свою каждодневную деятельность, - это медицина: "доктор Али" - имя, известное многим, он истинный целитель. Есть очень древняя мысль, которую многие повторяли в этом веке: талант подобен энергии, его нельзя утратить, он не способен исчезнуть, он обязательно где-то реализуется. Биография Али Гаджиева ярко иллюстрирует этот уникальный закон. Представьте себе, читатель, что вы странствуете в безлюдье и вдруг на вашем пути - человеческое жилище: оно не заперто, вы входите, и вам постепенно открывается душа того, кто построил этот дом. Будьте же бережливыми и внимательными в поэтическом доме-книге, которая перед вами. И тогда вам откроется многое. Чингиз Айтматов Вячеслав Шаповалов
|
